РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

22 июня 2026 года                                       город Новосибирск

Ленинский районный суд города Новосибирска в составе:

судьи                                            Шационка И.И.,

при секретарях судебного заседания                         Калашниковой Я.А.,

                                                   Нурмиевой А.Р.,

с участием представителя истца                               Сычевой Н.Н.,

представителя ответчика                                    Сех Л.В.,

прокурора                                          Правосудовой В.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании исковое заявление ФИО2 к Обществу с ограниченной ответственностью «Новосибирский комбинат железобетонных изделий №» о компенсации морального вреда, полученного в результате несчастного случая на производстве,

УСТАНОВИЛ:

    Истец ФИО2 обратился в суд с вышеуказанным иском, которым просил взыскать с ООО «Новосибирский комбинат железобетонных изделий №» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 5 000 000,00 руб.

В обоснование иска указано, что ФИО2, начиная с ДД.ММ.ГГГГ осуществлял трудовую деятельность в ООО Новосибирский комбинат железобетонных изделий №», исполнял обязанности формовщика изделий конструкций и строительных материалов 4 разряда.

В 07 час 30 мин ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 прибыл на место работы в Новосибирский комбинат железобетонных изделий №», расположенный по адресу: <адрес>, Омский тракт, зд. 3 в цех формовки, получил задание от ФИО7 на формовку и приступил к исполнению задания согласно технологической карте.

В 9 час 20 мин. при осуществлении распалубки готовых изделий ВС -33-2-1 и наружной панели НП-11-1-1, залитых ДД.ММ.ГГГГ, на поворотном столе №, находящемся в осях (Е-Ж:6-9) схемы места происшествия, при достаточном освещении ФИО2 стал перемещать магнитный борт длиной 2 метра, имеющий две транспортных петли. При выполнении строповки магнитного борта ФИО2 использовал стропы, на крюках которых отсутствовали предохранительные замки, не закрепил свободные ветви 4-х ветвевого цепного стропа за подъемное звено. В результате чего при подъеме магнитного борта крюк одной из свободных строп ветвей зацепился за край поворотного стола и, натянувшись при подъеме краном, повредив стол, соскользнул. ФИО2 в момент случившегося управлял кран-балкой и находился перед зацепившимся крюком на пересечении осей (Ж:7.1) схемы места происшествия. После того как, крюк соскочил, по инерции он нанес ФИО2 удар в область лица.

Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГБУЗ НСО «ГНОКБ», ФИО2 был установлен диагноз: множественная травма головы, открытая проникающая ЧМТ, ушиб головного мозга легкой степени. Минимальная пневмоцефалия. Перелом лобной кости (передней и задней стенки лобной пазухи). Перелом верхней челюсти ФОР II справа, ФОР III слева. Эмфизема мягких тканей головы, вывих 21-го зуба. Двусторонний гемосинус. Множественные рвано-ушибленные раны лица.

В результате указанных повреждений ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью.

По факту произошедшего было проведено служебное расследование, составлен акт № от ДД.ММ.ГГГГ о несчастном случае на производстве.

Истец ФИО2 в судебное заседание не явился, извещен надлежащим образом, обеспечил явку своего представителя ФИО5, которая в судебном заседании заявленные требования поддержала полном объеме.

    Представитель ООО «Новосибирский комбинат железобетонных изделий №» - Сех Л.В. в судебном заседании возражал против удовлетворения исковых требований, представили письменные возражения (л.д. 69-71).

Суд, заслушав пояснения лиц, участвующих в деле, исследовав письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, учитывая конкретные обстоятельства дела, приходит к следующим выводам.

Согласно положениям Конституции Российской Федерации в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей (часть 2 статьи 7), каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь (часть 1 статьи 41), на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены (часть 3 статьи 37).

Трудовым кодексом Российской Федерации установлено право работника на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом, иными федеральными законами (абзац 14 части 1 статьи 21 ТК РФ).

Работодатель обязан соблюдать трудовое законодательство и иные нормативные правовые акты, содержащие нормы трудового права, локальные нормативные акты, условия коллективного договора, соглашений и трудовых договоров; обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда; осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами; возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (ч. 2 ст. 22 ТК РФ).

Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абз. 2 ч. 1 ст. 210 ТК РФ).

Частью 1 ст. 214 ТК РФ определено, что обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.

Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников (ч. 2 ст. 214 ТК РФ).

Порядок расследования несчастных случаев на производстве установлен в ст. 227 - 231 ТК РФ.

Согласно ч. 1 ст. 230 ТК РФ по каждому несчастному случаю, квалифицированному по результатам расследования как несчастный случай на производстве и повлекшему за собой необходимость перевода пострадавшего в соответствии с медицинским заключением, выданным в порядке, установленном федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации, на другую работу, потерю им трудоспособности на срок не менее одного дня либо смерть пострадавшего, оформляется акт о несчастном случае на производстве по установленной форме в двух экземплярах, обладающих равной юридической силой, на русском языке либо на русском языке и государственном языке республики, входящей в состав Российской Федерации.

В акте о несчастном случае на производстве должны быть подробно изложены обстоятельства и причины несчастного случая, а также указаны лица, допустившие нарушения требований охраны труда. В случае установления факта грубой неосторожности застрахованного, содействовавшей возникновению вреда или увеличению вреда, причиненного его здоровью, в акте указывается степень вины застрахованного в процентах, установленная по результатам расследования несчастного случая на производстве (ч. 4 ст. 230 ТК РФ).

В соответствии со ст. 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями пункта 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и ст. 12 ГПК РФ, закрепляющих принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Судом установлено и подтверждено материалами дела, что между ООО «НКЖБИ №» и ФИО2 A.Е. заключен трудовой договор № от ДД.ММ.ГГГГ, с ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 работает на должности формовщика изделий конструкций и строительных материалов 4 разряда.

ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ был проведен вводный инструктаж ООО «НКЖБИ №» специалистом по охране труда ФИО8.

ДД.ММ.ГГГГ проведен повторный инструктаж на рабочем месте ООО «НКЖБИ №» мастером ФИО7

ФИО2 обучен по охране труда с проведением очередной проверки знаний в 2024 году.

ФИО2 ознакомлен с картой специальной оценки условий труда 41А от ДД.ММ.ГГГГ.

В ООО «НКЖБИ №» разработано и утверждено «Положение о системе управления охраной груда» от ДД.ММ.ГГГГ.

ФИО2 ознакомлен с картой идентификации, опенки и управления рисками формовщика изделий, конструкций и строительных материалов 4 разряда № от ДД.ММ.ГГГГ. ФИО7 ДД.ММ.ГГГГ на смену, было выдано задание № б/н от ДД.ММ.ГГГГ

ДД.ММ.ГГГГ в 09:20 при осуществлении распалубки готовых изделий ВС-33-2-1 и наружной панели Н1Ъ J1-1-1 залитых ДД.ММ.ГГГГ на поворотном столе №, находящемуся в осях (Е-Ж:6-9) схемы места происшествия, при достаточном освещении. ФИО2 необходимо было переместить магнитный борт длиной 2 м, имеющий две транспортировочных петли. При выполнении строповки магнитного борта ФИО2 использовал строп, на крюках которого отсутствовали предохранительные замки, не закрепил свободные ветви 4-х ветвевого ценного стропа за подъемное звено. В результате чего, при подъеме магнитного борта крюк одной из свободных ветвей зацепился за край поворотного стола и, натянувшись при подъёме краном, повредив стол, соскользнул. ФИО2 в момент случившегося управлял кран-балкой и находился перед зацепившимся крюком на пересечении осей (Ж:7.1) схемы места происшествия. После того как крюк соскочил, по инерции он нанёс ФИО2 удар в область лица.

Комиссия по расследованию обстоятельств несчастного случая, созданная самим ответчиком, пришла к выводу, что несчастный случай, произошедший ДД.ММ.ГГГГ, подлежит квалификации как связанный с производством, в связи с чем, работодателем оформлен акт о несчастном случае на производстве по форме Н-1 (л.д. 22-29).

В составленном и утвержденном работодателем акте причиной несчастного случая указаны следующие причины несчастного случая на производстве:

- нарушение технологического процесса, выразившееся в том, что при производстве работ по распалубке железобетонного изделия ВС-33-2-1 и наружной панели НП-11-1-1 при помощи грузоподъемного механизма была нарушена схема строповки, а именно свободные концы    используемого 4-х сетевого стропа не были закреплены за подъемное звено стропа, использовался строп без предохранительных замков на крюках, чем нарушены п. 13. п. 14. п. 37 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работ - размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № «Положения о системе управления охраной труда в ООО «НКЖБИ №».

- неудовлетворительная организация производства работ, выразившееся в необеспечении контроля со стороны руководителей и специалистов подразделения за ходом исполнения подчинёнными своих должностных обязанностей и инструкций по охране труда, что является нарушением п. 5 Правил по охране труда при производстве строительных материалов, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ № н. полп. 3 п. 4 Правил по охране труда при погрузочно-разгрузочных работах и размещении грузов, утвержденных Приказом Минтруда России от ДД.ММ.ГГГГ №-н. ст. 214 ТК РФ. п. 4.7.1 п. 4.8.1 Положения о системе управления охраной труда в ООО «НКЖБИ №».

Факт грубой неосторожности ФИО2 комиссией не был установлен.

Указанный акт в установленном порядке сторонами оспорен не был, недействительным судом не признан. С жалобой, заявлением о разногласиях относительно степени вины работодателя организация в Государственную инспекцию труда либо в судебном порядке по правилам главы 22 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации не обращалось. Сведений, опровергающих указанные обстоятельства, стороной ответчика в материалы дела не представлено. При этом акт о несчастном случае составлен в соответствии с требованиями закона, комиссией дана оценка обстоятельствам произошедшего несчастного случая.

С учетом установленных по делу обстоятельств, оценив представленные доказательства, суд приходит выводу о наличии причинно-следственной связи между действиями учреждения по неудовлетворительной организации работы и контроля за ходом исполнения подчиненными своих должностных обязанностей и инструкций по охране труда и причинением вреда здоровью ФИО2, о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в его пользу с ответчика.

Согласно медицинскому заключению № от ДД.ММ.ГГГГ, выданному ГБУЗ НСО «ГНОКБ», ФИО2 был установлен диагноз: множественная травма головы, открытая проникающая ЧМТ Ушиб головного мозга легкой степени. Минимальная пневмоцефалия. Перелом лобной кости (передней и задней стенки лобной пазухи). Перелом верхней челюсти ФОР II справа, ФОР III слева. Эмфизема мягких тканей головы, вывих 21-го зуба. Двусторонний гемосинус. Множественные рвано-ушибленные раны лица. В результате указанных повреждений ФИО2 был причинен тяжкий вред здоровью.

Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч. 1 ст. 237 ТК РФ).

В соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 Федерального закона от 24.07.1998 № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному лицу морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

В Трудовом кодексе Российской Федерации не содержится положений, касающихся понятия морального вреда и определения размера компенсации морального вреда. Такие нормы предусмотрены гражданским законодательством.

Согласно пункту 63 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17.03.2004 № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации» в соответствии с частью четвертой статьи 3 и частью девятой статьи 394 Кодекса суд вправе удовлетворить требование лица, подвергшегося дискриминации в сфере труда, а также требование работника, уволенного без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконно переведенного на другую работу, о компенсации морального вреда.

Учитывая, что Кодекс не содержит каких-либо ограничений для компенсации морального вреда и в иных случаях нарушения трудовых прав работников, суд в силу статей 21 (абзац четырнадцатый части первой) и 237 Кодекса вправе удовлетворить требование работника о компенсации морального вреда, причиненного ему любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя, в том числе и при нарушении его имущественных прав (например, при задержке выплаты заработной платы).

В соответствии со статьей 237 Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Пунктом 2 статьи 2 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) установлено, что неотчуждаемые права и свободы человека и другие нематериальные блага защищаются гражданским законодательством, если иное не вытекает из существа этих нематериальных благ.

Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (ст. ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.

Согласно п. 1 ст. 1064 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда.

Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда (п. 2 ст. 1064 ГК РФ).

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме.

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26.01.2010 № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда. При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

В пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Согласно п. 46 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 работник в силу статьи 237 Трудового кодекса Российской Федерации имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.).

При разрешении исковых требований о компенсации морального вреда, причиненного повреждением здоровья или смертью работника при исполнении им трудовых обязанностей вследствие несчастного случая на производстве, суду в числе юридически значимых для правильного разрешения спора обстоятельств надлежит установить, были ли обеспечены работодателем работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности. Бремя доказывания исполнения возложенной на него обязанности по обеспечению безопасных условий труда и отсутствия своей вины в необеспечении безопасности жизни и здоровья работников лежит на работодателе, в том числе если вред причинен в результате неправомерных действий (бездействия) другого работника или третьего лица, не состоящего в трудовых отношениях с данным работодателем.

В пункте 47 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 № 33 разъяснено, что суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (статья 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Размер компенсации морального вреда, присужденный к взысканию с работодателя в случае причинения вреда здоровью работника вследствие профессионального заболевания, причинения вреда жизни и здоровью работника вследствие несчастного случая на производстве, в том числе в пользу члена семьи работника, должен быть обоснован, помимо прочего, с учетом степени вины работодателя в причинении вреда здоровью работника в произошедшем несчастном случае.

Моральный вред, являясь оценочной категорией, включающей в себя оценку совокупности всех обстоятельств, по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и не поддается точному денежному подсчету, в связи с чем суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая вышеуказанные нормы материального права, с учетом степени вины причинителя вреда и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд исходит из положений ст. 151, 1101 ГК РФ, учитывая все заслуживающие внимание обстоятельства, в том числе обстоятельства несчастного случая, тяжесть полученных ФИО2 повреждений здоровья, определенных как тяжкий вред здоровью, и их последствия - невозможность вести привычный образ жизни, индивидуальные особенности пострадавшего, длительность лечения, степень вины истца и ответчика, отсутствие грубой неосторожности в действиях пострадавшего, а также требования разумности и справедливости, приходит к выводу о взыскании с ответчика в счет компенсации морального вреда в пользу ФИО2 в размере 500 000,00 руб.

    В соответствии с п. 3 ч. 1 ст.333.19 НК РФ с ответчика подлежит взысканию государственная пошлина в размере 3000,00 рублей в доход местного бюджета.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 Гражданского процессуального кодекса РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новосибирский комбинат железобетонных изделий №» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в размере 500 000,00 руб. (пятьсот тысяч рублей ноль копеек).

В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.

Взыскать с Общества с ограниченной ответственностью «Новосибирский комбинат железобетонных изделий №» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000,00 руб. (три тысячи рублей ноль копеек).

Решение может быть обжаловано в Новосибирский областной суд через Ленинский районный суд <адрес> в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья                        (подпись)                 И.И. Шационок

Решение суда в окончательной форме изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.

Подлинник решения хранится в гражданском деле № (54RS0№-80) Ленинского районного суда <адрес>.